На протяжении долгого времени в Южной Осетии жили словно на пороховой бочке, в ожидании, что она вот-вот взорвется. И в одночасье все опасения населения сбылись, порох взорвался, нанеся невосполнимый урон и унеся жизни множества мирных жителей. 
  Августовские события заставили нас на многое взглянуть по-другому, переосмыслить все свои принципы и ценности, оценить жизнь. 

  Первый массированный артобстрел по спящему мирному Цхинвалу в ночь с 1 на 2 августа застал меня во Владикавказе, куда я накануне поехала по делам. Бессонная ночь у телевизора в ожидании последних новостей и непрерывный голос в телефоне «абонент временно не доступен», чуть не свели меня сума. «Я должна быть там, где мои родные, близкие и друзья» - эта мысль непрерывно стучала в моей голове. Да еще президент объявил об эвакуации детей. «Все это не спроста», - подумала я. Даже в то время когда ситуация была до предела обостренна и угроза нападения грузинских фашистов была так реальна, президент всегда призывал сохранять спокойствие и не впадать в панику. А теперь он сам призывает к эвакуации, значит, у них есть достоверная информация о готовящемся нападении.

В архиве Министерства иностранных дел России сохранился фонд «Осетинские дела». Он составляет тысячи страниц, освещающих деятельность осетинского посольства в середине ХИП века в Петрограде. Сохранились и документы Первого и Второго Осетинских духовных комиссий в архивах Петербурга, Москвы, Астрахани и Тбилиси. Резиденция первой Осетинской духовной комиссии находилась в Моздоке, а второй - в Тбилиси. Они относятся к периоду 1742 - 1861 гг. В многочисленных исторических документах Осетию никто не делит на южную и северную части. В них везде речь идет об единой Осетии. Нет в этих исторических документах слова «Северная Осетия или Южная Осетия». Нет в них слов «Северо-Осетинская духовная комиссия или Юго-Осетинская духовная комиссия».

То, что Южная Осетия не входила в состав Грузии подтверждают документы Второй Осетинской духовной комиссии, центр которой находился в Тбилиси и, которая занималась распространением христианства среди всех осетин. Если бы Южная Осетия тогда входила в состав Грузии, тогда бы распространением христианства занималась православная Грузинская церковь.

Геноцид: как это происходило и происходит.

Ванеева Варсеника Николаевна, 1949 г.р., с. Бекмар, Знаурского района РЮО:
Брат моей матери, с женой, с моей дочерью, с моей матерью вместе выехали из села. Когда они ехали по Зарской дороге, их обстреляли, молодые успели выпрыгнуть из машины и спрятаться, а мои родители были убиты. Дети же смогли перебраться в Джаву, а затем во Владикавказ. 
Я сама осталась здесь, даже не знаю почему.
Где-то два дня трупы привезли сюда. Мы их кое-как похоронили. Без поминок, без ничего. В селе было несколько мужчин, которые и выкопали могилы.

Геноцид: как это происходило и происходит.

Бакаев Тенгиз Суликоевич, 1947 г.р., житель с.Бакатикау, захваченный в плен 6-го августа 2008 года.

В ту ночь была сильная стрельба, я несколько раз выходил, потом ложился спать. Утром встал, должен был идти к соседу, чья жена погибла за день до этого. Они мои однофамильцы и я должен выразить соболезнование. И тут же меня схватили два грузина. Что мне было делать?.. Они повели меня туда, где уже был один парень которого поймали. Потом нас повезли в село Хслит. Там стояла колонна грузин. Потом, через с. Ионча нас повезли в сторону Хабелари, потом Даноти. Постояли там. 
Они развернулись, а нас посадили на маленькую машину, глаза завязали, ноги и руки связали широкой изолентой. Пока нас довезли до места назначения наши руки и ноги опухли.

Геноцид: как это происходило и происходит.

Гиголаев Инал Яковлевич, 1971 г.р., житель села Дменис, Цхинвальского района РЮО. Был в заложниках с 9 по 27 августа 2008 года:

Ночью 7-го августа началась сильная стрельба. Мы спрятались в подвале. Утром, стрельба была только издали и я вышел за водой. Когда я возвращался от источника, то меня поймали грузины, завязали мне руки и забрали в школу, где они разместили свой штаб, там было еще двое заложников. Через полчаса привели моего друга.
Продержали нас там до 3 часов ночи, а потом нас отвезли в Гори. Затем когда им позвонили, они отвезли нас в Тбилиси. В Тбилиси мы находились в каком-то военной части, там нас посадили в разные клетки, трое суток не видели друг друга.

В 1991 году мой муж по заданию редакции был в командировке в зоне боевых действий в Цхинвали. В Киеве была информация, что в результате провокационных действий Кремля в Южноосетинской области возникла напряженная ситуация, которую всеми силами старается решить узник совести, правозащитник и светоч грузинской демократии председатель Верховного Совета Грузии Звиад Гамсахурдиа. Когдап же муж прибыл в Тбилиси, то обнаружил свосем другую картину. Гостеприимный, благородный народ (муж служил на Кавказе и у него остались самые прекрасные воспоминания) будто свели с ума - настолько все были заражены националистическим угаром, подогреваемым Гамсахурдиа.

На митинге в с. Ахалсопали Карельского района Гамсахурдиа, обращаясь к присутствующим "Сакартвелоши" (грузины), заявил: "Кахетия всегда была демографически наиболее чистым районом, где грузинский элемент всегда преобладал, всегда господствовал. Сейчас мы в раздумиях: как спасти Кахетию? Тут татары подымают голову и пытаются соперничать с кахетинцами, там лаки, там армяне, а там еще и осетины. Сила на нашей стороне, и мы расправимся со всеми предателями, всех привлечем к ответственности и всех злых врагов, которые пригрели здесь негрузин, выгоним из Грузии!"

1774, октябрь - Вхождение единой Осетии в состав Российского государства.

1801 - Присоединение Восточной Грузии к России.

до 1917 года - Южная Осетия в составе губерний Российского государства.

1918, 26 мая - Провозглашение Грузинской Демократической Республики.

1918 - Шесть съездов Осетинского национального Совета подтвердили волю южных осетин остаться в составе России. Народ Южной Осетии не признал подчинение меньшевистскому правительству Грузии.

В ночь с 7 на 8 августа, спасаясь от обрушившегося на Цхинвал со стороны грузинских позиций шквала огня из тяжелой артиллерии, установок "Град", сопровождаемого авианалетами, люди укрывались в бункерах, подвалах и т.п. А 25-летняя жительница Цхинвала Светлана Кулумбегова ту самую ночь провела в республиканской психиатрической больнице. Нет, к счастью, она не страдает заболеваниями психического характера, она работает там медсестрой. Когда главный психопат из Тбилиси дал приказ стереть с лица земли Цхинвал, Светлана как раз несла дежурство. Ей и ее подруге, медсестре Ире Бибиловой, пришлось очень непросто, но в тяжелые дни им хватило мужества не оставить больных. Эта история весьма драматична и не лишена героизма.

Рассказывает Светлана Кулумбегова: "Когда в ночь на 8 августа вооруженные силы Грузии принялись штурмовать наш город, в психиатрической больнице вместе со мной из медперсонала находились медсестра Ира Бибилова, один санитар и санитарка.

…В июне ситуация в Южной Осетии стала еще больше накаляться. Шла настоящая война. В ней уже от¬крыто принимали участие добровольцы из Северной Осетии во главе с Бибо Дзуцевым. На помощь южным братьям форми¬ровались новые отряды добровольцев, они требовали у нас оружие и рва¬лись в бой. В то же время все больше и больше на рынках, в гостиницах, в общежитиях бесчинствовала молодежь, бежавшая из Грузии. Многие из них устраивали митинги, выступали на них с провокационными лозунгами, со¬вершали преступления. Росло недовольство жителей Северной Осетии. Справедливости ради следует сказать, что рыночные молодчики были в основном из центральной Грузии. За долгие годы пребывания в Гру¬зии они потеряли свои лучшие этнические нравственные ценности. Особое возмущение у жителей Северной Осетии вызывала пьяная бравада бежавших из Грузии молодых людей, ко¬торые в гостиницах, общежитиях, в людных местах, призывали бороться против грузин Северной Осетии, требовали их выселения из республики, а сами говорили на грузинском языке и пели грузинские песни. 
Постепенно в Северной Осетии нарастало возмущение против бежен¬цев из Грузии. Это была новая проблема. И мы в Верховном Совете, в правительстве, в органах местного самоуправления, в общественных орга¬низациях «Стыр Ныхас», «Наша Осетия» и других предпринимали все меры, чтобы в этот критический для Осетии час не допустить противо¬стояния внутри осетинской нации.

Кровавые августовские дни отняли жизнь многих замечательных сыновей Осетии. 9 августа перестало биться сердце защитника республики Инала Газзаева, убитого грузинским снайпером. 6 декабря ему исполнилось бы 28 лет. Инал был женат, без отца остались его больная шестилетняя дочь (у ребенка врожденный церебральный паралич) и двухлетний сын. Сам Инал был единственным сыном у родителей.

Инал Газзаев последние два года был сотрудником правоохранительных органов. Ранее, в 2003 году, вступил в ряды ополченцев. Он принимал активное участие в отражении грузинской августовской агрессии.

Как рассказывает сестра Инала Диана Газзаева, нападение вооруженных сил Грузии на Южную Осетию застало брата на боевом посту, куда он ушел еще 6 августа. 8 августа вечером он пришел проведать родителей, которые живут по ул. Героев.

«В те дни я видел в подвале республиканской больницы все – кровь, смерть, боль – физическую и душевную. Разум поражало абсолютно все, и надежда на выживание угасала с каждым часом. Казалось, все это не замечали только врачи, упорно боровшиеся за каждую человеческую жизнь. В память надолго врезались лица Айвара Бестаева, Кости Серветника,
Джино, других хирургов, которые все эти четверо суток беспрерывно оперировали раненных, сделавших, по большому счету, невозможное, с учетом имеющихся условий и средств…» Это из воспоминаний одного ополченца, раненного во время событий августа 2008 года в Цхинвале. О мужестве наших врачей в эти дни говорили все – раненные, их родственники, очевидцы, волею случая, оказавшиеся в подвале больницы, сегодня – практически никто. А ведь мы просто не имеем права забывать подвиг людей в белых халатах, связанный со спасением сотен жизней защитников Родины. В полуразрушенном здании республиканской больницы мы встретились с непосредственными участниками событии 8-12 августа, заместителем главврача Людмилой Келехсаевой и заведующим 1-м хирургическим отделением Айваром Бестаевым. О том, как работали наши медики эти несколько суток войны – их воспоминания.

Осетинские села Мугут и Дидмуха Знаурского района являются приграничными населенными пунктами, непосредственно прилегающими с двух сторон к грузинским деревням Дуан и Аунеу.

Во время известных августовских событий жители этих сел одними из первых оказались в изоляции и были оккупированы грузинскими воинскими подразделениями. Все пути к отходу были перекрыты, и люди, помня о зверствах грузинских солдат еще в первую войну, с ужасом ожидали своей участи, затаившись в погребах и подвалах.

Мужское население сел, вооруженное стрелковым оружием, не могло противостоять натиску тяжелой военной техники противника и было вынуждено временно укрыться в близлежащих лесах, откуда, стиснув зубы от бессильной злобы, наблюдать за событиями. Хотя и там им грозила реальная угроза быть захваченными в заложники. К счастью, грузины не стали прочесывать окрестности, - ведь впереди их ждал штурм Цхинвала.

В те страшные минуты, когда решался вопрос - быть или не быть, старики и женщины с. Дидмуха собрались в доме Абрама Кулумбегова, участника Великой Отечественной войны, который не вынес ужасов первой грузинской войны. Люди знали что вместе им будет легче в трудный час.

Образ волшебной чаши играет важную роль в мировом фольклоре.

Видное место занимает этот образ в осетинском нартовском эпосе. Нарты называют свою волшебную чашу Нартамонга, иногда Уацамонга или просто Амонга.

Нартамонга переводится как ΄выявитель нарта΄.[2:158]

Уацамонга означает ΄выявитель, указатель уаца΄, где слово уац является полисемантическим словом и переводится как ΄весть΄, ΄божество΄, ΄святой΄, ΄божественный΄. Слово уац этимологически восходит к индоевропейскому wek – ΄говорить΄. В иранских языках оно широко представлено как в значении ΄слово΄, так и в культовом значении. Религиозная семантика слова уац прослеживается во многих индоевропейских языках, что позволяет возводить этот термин к индоевропейскому началу.[4:29] Представление о слове – как магической, божественной силе восходит к глубокой древности. Особое развитие это представление получило у предков индоиранских народов, которые раньше других индоевропейцев создали сложные религиозные верования, оформившиеся в Авесту и веды. В течение долгого времени гимны Авесты передавались изустно, что способствовало превращению слова в магическую божественную силу.

Многие семьи, наверное, уже никогда не смогут оправиться от несчастья, обрушившегося на них во время августовского геноцида осетин. Тяжелую трагедию переживает семья Санакоевых, проживающая в Цхинвале, в доме №13 по ул. Гафеза. Грузинская агрессия разлучила Ларису Джиоеву и ее 14 -летнего сына Домбая с главой семьи, кормильцем Иналом Санакоевым. 

Ученик восьмого класса, отличник Домбай, названный в честь деда, лишился отца в возрасте, когда он больше всего нуждается в его поддержке. Непросто без Инала приходится и Ларисе, которая с теплотой вспоминает о любимом супруге: "Инал был идеальным мужем, о котором может мечтать любая женщина. Рядом с ним я всегда ощущала себя как за каменной стеной. У нас была счастливая семья. Для сына он был не только прекрасным отцом, но и лучшим другом. Нам без него очень тяжело…". 

Обстоятельства гибели Инала известны со слов вдовы Ларисы Джиоевой.

Олеся Чочиева, жительница Цхинвала:

Жертвами грузинской агрессии стали и бойцы отряда милиции особого назначения (ОМОН) РЮО уроженцы Дзауского района Алан Кабисов и Алан Санакоев.
7 августа, когда грузинская армия подступала уже к границам РЮО, Алан Кабисов и Алан Санакоев несли службу вместе с другими ребятами третьей роты ОМОН на стратегически важном посту в селе Убиат, граничащим с территорией Грузии. Согласно уставу ОМОН 7 августа их должны были сменить другие бойцы, но поскольку обстановка обострялась с каждым часом, у них не было возможности днем покинуть пост, - грузинские снайперы могли заметить их и "снять". Только в полночь их сменили другие омоновцы. Вернувшись с поста, Алан Санакоев и Алан Кабисов вместе с другими пришли в здание ОМОН. Ситуация все более накалялась. Вражеская армия вплотную подтягивалась к городу. В 5 часов утра 8 августа третьей роте ОМОН, в составе которой были и дзауские ребята, был отдан приказ занять оборону у переезда в селе Тбет.

Сослан Бекоев, 14 лет – школа «Альбион»:

Первый мой день приезда во Владикавказ перед войной
Я приехал во Владикавказ к бабушке с мамой. Маме необходимо было обратно возвратится в тот же день, так как она не могла оставить свою работу. Она работает директором информационного агентства в Цхинвале. А еще у меня в Цхинвале был дом и жила бабушка. Вечером по новостям передают об обстреле. Мы звоним домой, мама как всегда на работе. Еле дозвонились. Она нас успокаивала, хотя отметила, что такого сильного обстрела еще не было. Мы, конечно же, занервничали. Мысль только одна, надоело постоянно жить в страхе. 
Читаю журналистские записки моей мамы: 
2 августа. Суббота.
Люди все ходят какие-то задумчивые. Чувствуется, что чего-то ожидают. До последнего не хочу верить что может случится что-то страшное. Главное чтобы люди не пострадали. А так не бывает. 
3 августа. До войны 4 дня.
Ночь прошла относительно спокойно.

Воспоминания старого железнодорожного рабочего Мате Томаева о приезде Коста Хетагурова в Тифлис в 1902 г.

Царский генерал Амилахвари был крупным помещиком в бывшем Горийском уезде. К принадлежавшим Амилахвари селениям относилось и с. Сатикар, находившееся неподалеку от местечка Цхинвали.

Весной 1902 года, когда жители села Сатикар выгнали свой скот на пастьбу, между крестьянами и стражей помещика, пытавшейся отнять у крестьян стадо, произошла стычка, в результате которой с обеих сторон оказались жертвы.

Для того, чтобы наказать сатикарцев, генерал Амилахвари поставил в этом селе военную экзекуцию из нескольких сот солдат, которые находились на полном иждивении сатикарских крестьян.

Жертвами грузинской агрессии стали и бойцы отряда милиции особого назначения (ОМОН) РЮО уроженцы Дзауского района Алан Кабисов и Алан Санакоев.

7 августа, когда грузинская армия подступала уже к границам РЮО, Алан Кабисов и Алан Санакоев несли службу вместе с другими ребятами третьей роты ОМОН на стратегически важном посту в селе Убиат, граничащим с территорией Грузии. Согласно уставу ОМОН 7 августа их должны были сменить другие бойцы, но поскольку обстановка обострялась с каждым часом, у них не было возможности днем покинуть пост, - грузинские снайперы могли заметить их и "снять". Только в полночь их сменили другие омоновцы. Вернувшись с поста, Алан Санакоев и Алан Кабисов вместе с другими пришли в здание ОМОН. Ситуация все более накалялась. Вражеская армия вплотную подтягивалась к городу. В 5 часов утра 8 августа третьей роте ОМОН, в составе которой были и дзауские ребята, был отдан приказ занять оборону у переезда в селе Тбет. По словам командира роты Алана Бежанова, ребята разбились на несколько групп. В каждом вновь образовавшемся отряде был гранатометчик. Чуть выше заняли позиции другие ребята во главе с командиром ОМОН Мерабом Пухаевым.

Среди тысяч мирных граждан, ставших жертвами чудовищного артиллерийского обстрела города Цхинвала, предпринятого силами минобороны Грузии в августе нынешнего года, много больных пожилых людей, которые не успели или были не в состоянии укрыться в надежном месте. Ужасная смерть постигла 85-летнюю жительницу г.Цхинвала Кумаритову Тамару Тугиевну.

Тамара Кумаритова родилась в с. Кохат Цхинвальского района. Долгое время работала преподавателем в средних образовательных учреждениях. Вместе с сыном и его семьей проживала в девятиэтажном доме №183 по улице А.Джиоева.

Как рассказывает ее сын Гамлет Хубежов, во время начавшегося штурма Цхинвала в ночь на 8 августа, он вместе с матерью находился в своей квартире на седьмом этаже. Супруга Гамлета после ночного обстрела города Цхинвала 5 августа со стороны Никози и Эргнети, где располагались огневые позиции грузинских вооруженных формирований, с двумя детьми перебралась к матери в другой конец города (район БАМ).

Геноцид. Август 2008: Как это было. Рассказывают выжившие

Кочиева Белла Владимировна, 1988 г.р., житель села Джава

Когда в Южной Осетии началась война, я находилась в больнице во Владикавказе. Я сразу начала звонить всем родственникам, мужу, снохе, брату. Моя сноха, Валиева Регина, находилась в то время в Цхинвале, в доме своих родителей. Я говорила с ней по телефону, она сказала, что их обстреливают грузины. После этого я уже не смогла до нее дозвониться, телефон был все время выключен. Через некоторое время я смогла позвонить мужу и спросила, что происходит, и что слышно от Регины. Он сказал, чтобы я сильно не волновалась. Сообщил мне, что ее убили в том момент, когда они с матерью и соседями хотели спрятаться в бомбоубежище. Ей два раза в спину выстрелил грузинский снайпер.