В текущей жизни самого молодого государства на свете, вопреки, казалось бы подавляющей заинтересованности в становлении и развитии уже признанного государства Республики Южная Осетия – все затмил вопрос распределения гуманитарной помощи. На этом фоне стали даже забываться все ужасы короткой, но кровопролитной «пятидневной» войны. Как данность воспринимаются признание нас Россией, подписание Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, узаконивание российских военных баз на территории Южной Осетии. А вопрос «гуманитарки» все так же будоражит обывателя. Он всегда насторожен и находится в постоянной тревоге, что его обделили.
О важности вопроса говорит хотя бы тот факт, что газета «Республика», первой, по обыкновению, среди юго-осетинских СМИ (после «пробного шара» подтянулись и остальные) затронула этот непростой аспект нашей поствоенной жизни – большую часть последнего номера была посвящена этой волнующей теме. Главным «обличителем» выступила Инга Кочиева, представившая общественности леденящие душу факты. Рассказы о том, как тонны сосисок, колбас, масла и других продуктов тайно уничтожались, по причине приведения в полную непригодность, как вороватые чиновники опять же под покровом ночи машинами вывозили из складов бытовую технику, вводят читателей в ступор. Правда, автор пытается оправдать действия тех, кто на «голубом глазу» «хапнул» по несколько штук холодильников. Надо же им где-то хранить «оторванные» продукты питания. А чтобы снять стресс после набегов на склады необходимо релаксироваться, глядя на экраны сразу нескольких телевизоров. Да и гуманитарная одежда иногда поступает не в лучшем виде и чтобы привести ее в товарный вид, одной стиральной машины будет мало, необходимы масштабы хотя бы небольшой прачечной. Так что здесь все по честному. И нечего роптать. Все надо выстраивать по цепочке. Ты пока получи тушенку со сгущенкой, разного рода тряпки. Затем для их содержания обзаведись бытовой техникой. А уже потом этот трофей тащи в застекленный и утепленный дом. Впрочем, возможны и варианты.
Другой «народный мститель» Коста Дзугаев возглавляющий комиссию, которая блюдет за порядком при распределении гуманитарной помощи. В своем интервью той же «Республике» он рассказал о том, как дошел до жизни такой, явил человечеству свой твердый взгляд на то, как должна распределяться «гуманитарка», вскрыл всю порочную систему, сложившуюся у нас и обещал решительно с ней бороться. Когда он заявил, что имеет на руках документы, по которым легко высчитывается количество умыкнутых грузов и адреса их поступления, некоторые чинуши и «бугры» местного разлива, надо полагать, схватились за сердце. Рази их, Коста Георгиевич! Исполать тебе! 
Странное дело, но особые сожаления и недовольство по поводу распределения гуманитарных грузов высказывают именно те, кто хоть что-то успел урвать. Аппетиты растут по мере поступления. Чем больше отхватил, тем острее понимание, что трофеев могло быть и больше. Граждане живо интересуются друг у друга, какие «позиции» удалось освоить. «Позицией» может быть и пакет макарон, и комплект пастельного белья, и зимняя куртка, и оконное стекло, а то и холодильник. Можно, конечно, освоить и 25 «позиций», но при этом дойти только до шифера. А можно начать с другого конца и опять дойти до того же шифера.
По своей природе люди различаются достаточно ощутимо. Это касается и характера, и темперамента. Есть среди нас такие, которые просто физически не могут стоять в очередях. Они же никогда, ничего для себя просить не будут, даже если это им положено. Не станут «качать права», если их интересы станут ущемляться. Этот контингент если и получит хоть какую-то гуманитарную помощь, то только в том случае, если ее им привезут прямо домой и выдадут под роспись. Эти, понятно, получат остатки и по минимуму. 
Прямая им противоположность те, для кого «урвать-отхватить» – дело жизни. Во всех очередях и списках они первые. У них самые большие семьи. Они – инвалиды всех войн, герои труда, погорельцы и беженцы. На одной и той же раздаче могут спокойно участвовать по два и три раза.
Взывать к их совести – бесполезно, бороться с ними – себе дороже. Эти затариваются под завязку, с прицелом на будущее. Уже сейчас они раскатали губы на новое жилье, документы, естественно, у таких всегда готовы и в порядке.
Среди последних много и тех, что с начала 90-х находился в Северной Осетии и подпадал под категорию «беженцы». Насколько некоторые из них соответствовали этому статусу – вопрос особый. Но за все эти годы они приспособились к условиям среды, научились просчитывать варианты и выбирать для себя самый оптимальный и выгодный. На Севере этот контингент прозвали «гамсиками». Вот эти самые и поспешили теперь на юг, заявляя о себе как о беженцах и погорельцах. И не важно, когда и как сгорел дом (а может и не сгорел, а если и сгорел, то соседский), но требования ставятся предельно жесткие.
Те, для кого «халява» стала смыслом существования, сейчас чувствуют себя как рыба в воде. С утра до позднего вечера они рыщут по городу, поражая своей осведомленностью. Один из них признался, что, собственно, ни в чем и не нуждается, но как представит, что где-то «дают», как ноги сами несут его в центр событий. Методы захвата иногда бывают воистину пиратскими. Скажем, на одну из улиц завезли доски и должны были распределять их по спискам. Но из этой идеи ничего не вышло. Несколько женщин плашмя улеглись на доски и объявили, чтобы их в таком виде разнесли по домам. Робкие попытки стащить их за ноги закончились провалами.
Странные дела происходят и со стеклом. По словам Сергея Шойгу, в Южную Осетию завезено столько оконного стекла, что им можно было бы застеклить Москву. У нас же до сих пор каждый второй жалуется, что не может решить проблему окон. Можно, конечно, сослаться на усушку, утряску, особую хрупкость и ломкость. Можно, наконец, скрепя сердцем согласиться, что стекло воруют. Но и в этом случае проблему можно было бы решить. А тут еще начался период дождей и не за горами наступление холодов. В таких условиях жители города начинают тихо паниковать. Многие уже готовы купить это проклятое стекло. Не нужно даром. Вот и я собираюсь подать объявление на телевидение: «куплю оконное стекло». Если вспомнить, то когда хлеб раздавался бесплатно, были проблемы с его приобретением. И население только тогда стало в полной мере обеспечиваться нашим главным продуктом питания, когда он стал элементарно продаваться.
По логике гуманитарная помощь – это, прежде всего, средство спасения населения от гуманитарной катастрофы. Для многих это позволяет быстрее вернуться к нормальной жизни. Но есть и такие, кто вообще-то мало в чем нуждаются, минимально пострадали и сами по себе вполне самодостаточны. Так вот они воспринимают помощь как пресловутую «халяву». А она развращает. Вообще, все то, что порождает иждивенчество изначально ущербно, а зачастую и преступно. Вспомним, хотя бы, что после высадки американских войск в Сицилии во время Второй Мировой войны здесь была проведена акция по своему содержания сходная с гуманитарной. Так вот она не столько помогла бедствующему населению, сколько помогла местной мафии укрепиться и стать такой силой, которая до сих пор успешно конкурирует с государством.
Проблема гуманитарной помощи у нас сохраниться до тех пор, пока не восстановится Цхинвал, не начнут работать и достойно получать за свой труд люди. А пока будут обиженные и недовольные. Будут создаваться различные комиссии и контролирующие органы. Но самое главное – есть и будут те, кто сочувствует и помогает всем, чем может нам, а среди нас те, кто всегда будет помнить своих спасателей...