«… на Пути поединка вы должны заботиться о том, чтобы брать инициативу в свои руки и побеждать»
Миямото Мусаси «Книга пяти колец»


Указ Президента РФ Владимира Путина «О предметной помощи гражданам Южной Осетии и Абхазии», нормативный акт, обязательный для исполнения правительством России, стал не только Рубиконом для российской политики на Кавказе, но и документом, который, по сути, обозначил новый международно-правовой статус Республики Южная Осетия. Можно говорить, что Южная Осетия получила политическое признание своей государственности.
До юридического оформления признания остался один шаг. Когда он произойдет и каким будет окончательный статус Южной Осетии, зависит от целого ряда факторов, в которых первостепенное значение имеет как геополитический расклад сил в регионе, так и способность властей и гражданского общества Южной Осетии в кратчайшие сроки выстроить эффективную, привлекательную и устойчивую государственную модель, которая была бы надежным гарантом обеспечения политической, экономической и социальной безопасности, как осетинского, так и грузинского, населения Республики. На это у них есть полный карт-бланш.
Необходимо напомнить, что Сочинское соглашение 1992 г. наделяло одинаково непризнанные в то время Грузию и Южную Осетию международно-правовым статусом сторон конфликта и закладывало между ними абсолютно равноправные и горизонтальные отношения. Несмотря на признание Грузии осенью 1993 г. Совбезом ООН, Положение об СКК 1994 г. вновь подтверждало статус РЮО и Грузии как сторон конфликта. Причем на сегодняшний день нет ни одного документа, подписанного сторонами, в котором бы данный конфликт признавался внутригрузинским. Это конфликт двух равнозначных политических величин и в данном статусе РЮО и Грузию признают все страны члены ОБСЕ.

Как известно статус стороны конфликта давал Южной Осетии возможность на основе своего законодательства осуществлять внутриполитическую деятельность, формировать собственные исполнительные, законодательные и судебные органы власти, вести хозяйственно-экономическую и внешнеэкономическую деятельность, представлять свою точку зрения и отстаивать свои интересы в международных организациях и на международной арене, иметь свободный доступ к коммуникациям и информации. Кроме этого указанный статус обеспечивал населению Южной Осетии доступ к полному пакету социальных услуг и гуманитарных прав.
Апрельский Указ Путина не только подтвердил все вышеизложенное, но юридически признал тот факта, что источником суверенитета Южной Осетии является проживающий на данной территории народ, высказавший свою волю в ходе Референдумов 1991, 1992 и 2006 гг., уравнял нормативные акты РЮО с их российскими аналогами, а также недвусмысленно дал понять, что именно Россия продолжает оставаться главным гарантом обеспечения внешнеполитической безопасности населения РЮО.
Этим Указом Москва довольно внятно заявила, что методы и степень признания полного суверенитета Южной Осетии она будет определять самостоятельно, руководствуясь своими национальными интересами в регионе. По мнению, например, Модеста Колерова, высказанного им в интервью информационному агентству «Время новостей», это обусловлено тем, что после Косово существовавшие международные нормы и механизмы признания новых политических образований были разрушены. И теперь каждая страна будет сама определять кого, где и как надо признавать.
Модно сказать, что Указ Президента РФ уравнял статус «полупризнанного» Косово со статусом РЮО и РА. Теперь для формального завершения процесса легитимации Косово, РЮО и РА необходимо только решение Совбеза ООН. Или не нужно вообще. Все будет завесить от того, какие тенденции возобладают в современных международных отношениях.
Другими словами, Россия и США параллельно и почти одновременно приступили к формированию механизма легитимации новых политических образований, которых, по самым скромным подсчетам, на политической карте может появиться более 200. То, что Косово это только начало, доказывает попытка США инициировать развал Боливии, Венесуэлы и Судана. Основные тенденции европейской политики в отношении Бельгии, Македонии, Испании и даже Великобритании. Понятно, что каждый центр силы будет стремиться иметь свой собственный механизм легитимации, для того чтобы использовать его как для продвижения своих интересов, так и для защиты зоны своего влияния.
Нельзя исключать, что главная борьба между глобальными акторами будет разворачиваться по линии контроля над существующими и возникающими этно-политическими конфликтами, включая проведение миротворческих операций, создания и деятельность различных переговорных форматов, а также их развал. По способности создавать эффективные и жизнеспособные социально-политические модели. Однако последнее, в свою очередь, будет находиться в прямой зависимости от понимания социально-экономических и конкретно-исторических особенностей развития того или иного этноса, той или иной общности.

К Южной Осетии противостояние между РФ и США имеет самое прямое и непосредственной отношение. Дело в том, что на сегодняшний день только Россия имеет законный и эффективный механизм контроля над конфликтом – это формат СКК и Смешанные силы по поддержанию мира. Очевидно, для того, чтобы ослабить позиции РФ не только в Южной Осетии, но и в Закавказье, Западу и Грузии необходимо всеми правдами и неправдами добиться денонсации Сочинского соглашения, развала СКК и вывода из Южной Осетии российских миротворцев. Новый формат переговоров и миротворческий операции должны будут позволить кому угодно, но только не Москве, заполучить основные рычаги управления ситуацией в зоне конфликта. Примечательно, что именно такие цели и задачи ставит перед Грузией и Западом влиятельная International Crisis Group. В своем докладе № 183 «Конфликт между Южной Осетией и Грузией: не торопясь, но поспешая» эксперты группы прямо рекомендуют «договориться о таких изменениях формата переговоров, которые сделали бы упор на прямом грузино-осетинском диалоге, а ЕС была предоставлена такая же роль, как России и ОБСЕ», «Создать совместную структуру охраны правопорядка… постепенно свертывая масштаб деятельности ССПМ и заменяя со временем миротворческие силы гибким антикризисным механизмом», «Создать неофициальную консультативную группу (по меньшей мере, с участием ЕС, США и России) по оказанию помощи сторонам, включая предложение новых идей, и осуществлять впредь финансирование экономики в зоне конфликта только в рамках совместных проектов». Южной Осетии Crisis Group высокомерно советует перестать заниматься ерундой в плане строительства национально-государственных институтов и развития экономики и рекомендует сосредоточить основное внимание на «строительстве плюралистического, открытого общества, и обсуждении с Тбилиси внесений изменений в форматы переговоров и миротворческой операции». Проще говоря, сдаться на милость грузинской стороне.
Можно было бы не обращать особого внимания на материалы Crisis Group если бы не одно «но». Прошедший после указанной публикации год ясно показал, что именно эти рекомендации легли в основу предпринимаемых Грузией и международным сообществом шагов, направленных на расшатывание внутриполитической ситуации в РЮО, на недопущение дальнейшего развития процесса признания Южной Осетии со стороны РФ и выхода югоосетинской политической системы на новый качественный уровень.

Интересен выбранный для реализации данной стратегии инструментарий и тактика. На международной арене на Россию информационно давят страны «молодой демократии». С их помощью на Западе создается образ «несчастной Грузии», страдающей от «северного агрессора». Прогрузинским лобби в ООН продавливаются резолюции рекомендательного характера и фантастического содержания, главная ценность которых состоит в создании очередного информационного повода для агрессивного наскока на Россию. Блокируется возможность для представителей Абхазии и Южной Осетии доводить до международного сообщества свою точку зрения на происходящие события. Параллельно Тбилиси продолжает саботировать СКК, как официальный переговорный процесс. Предпринимаются попытки по дискредитации российских миротворцев и силового давления на них. В зоне конфликта наращивается вооруженная группировка, в состав которой входят подразделения спецназа МВД и МО Грузии, батальоны резервистов. МВД Грузии развязывает и ведет против южных осетин самую настоящую террористическую войну: 18 терактов за 4 года, 17 убитых и 47 раненных. По-прежнему остается реальной угроза широкомасштабных боевых действий. Продолжает создаваться видимость того, будто в Южной Осетии существует некая «прогрузинская политическая сила», которая выступает за полную сдачу национальных интересов.
Параллельно с этим, одновременно в Северной и Южной Осетии, возникает т.н. «Осетино-грузинский гражданский Форум», который начинает устами своих активистов озвучивать классические для западной конфликтологии тезисы о том, что личное общение и контакты на уровне общественных организаций способны чудесным образом разрешить этнополитический, по своей сути, грузино-осетинский конфликт, а диверсификация югоосетинской внешней политики может дать властям Южной Осетии «дополнительную легитимность». Также усиленно раскручивается тезис о том, что «политико-правовые обоснования независимости РЮО», при их «грамотном донесении до Запада», послужат основанием для признания Южной Осетии со стороны «международного сообщества».

Правда, осетинские «западники» упорно отмалчиваются по ряду главных вопросов. Например, к какому правоприменителю они намерены апеллировать? Какие существуют гарантии того, что указанный правоприменитель «объективен и справедлив»? Какую цену придется заплатить всему осетинскому народу за положительное решение такого «судебного разбирательства» (т.к. бесплатный сыр бывает только в мышеловке) и кардинальное изменение вектора своего исторического развития? Как называется попытка общественной организации определять за спиной официальных властей приоритеты внутри- и внешнеполитического развития государства и выступать с инициативами по их реализации? Особенно в условиях, когда грузинская сторона выходит из Дагомысских соглашений и заявляет о том, что никакого документа о неприменении силы подписывать не будет.

В статьях главных идеологов Форума - Алана Чочиева, Джабраила Габачиева, Валерия Дзутцева и Виссариона Асеева предлагается, ни много, ни мало, а новая «концепция урегулирования», а вернее «новая» тактика легитимации РЮО.
Вкратце основные ее моменты звучат так.
1. Южная Осетия отказывается от своей исключительно пророссийской ориентации и заявляет Западу о политико-правовых основаниях своей независимости.
2. Южная Осетия выходит из Сочинского соглашения и начинает прямой диалог с Грузией по поводу своего политического статуса.
3. На время переговоров Южная Осетия переходит под международный протекторат ООН или ЕС, признается «временно независимой» и на ее территорию вводятся международные полицейские силы.
4. Под их прикрытием к власти в Южной Осетии приходит т.н. «третья сила» (имеется в виду - не Кокойты и не Санакоев), которая открыто провозглашает курс на полное сближение с Западом и, на первых порах, строительство с Грузией «совместного государства грузин и осетин». Грузия объявляет о решении конфликта и вступает в НАТО.
5. После этого, Южная Осетия, используя Косовский сценарий, а также проводимую в ЕС «геополитическую революцию» по демонтажу национально-государственных образований как таковых, при прямой поддержке США начинает движение в сторону независимости, строительства «демократического осетинского государства», одновременно раскручивая тезис о разделенном народе и инициируя сепаратистские настроения в Северной Осетии.
6. Северная Осетия выходит из состава России, объединяется с Южной Осетией, вместе они создают «осетинское демократическое государство», подчиняющееся, как и Косово, напрямую Вашингтону и Брюсселю. НАТО приходит на Северный Кавказ.

Как известно 19 мая т.н. «сопредседатель «Осетино-грузинского гражданского форума» от РСО-А» Джабраил Габачиев побывал с визитом в Тбилиси, где прямо заявил грузинскими СМИ, что поддерживает проект Дмитрия Санакоева и готов от имени своей организации и дальше с ним сотрудничать. При этом Д. Габачиев забыл одну очень простую вещь: практически за всеми терактами, совершенными в 2007-2008 гг. в Южной Осетии, как заявил на пресс-конференции 16 мая 2008 г. Председатель КГБ РЮО Борис Аттоев, стоят не только грузинские спецслужбы, но и представители т.н. «администрации» Санакоева, которые служат посредниками между МВД Грузии и конкретными исполнителями. Другими словами, «администрация» Санакоева является организацией, осуществляющей на части территории Южной Осетии, имеющей официальный международный статус зоны конфликта, диверсионно-террористическую деятельность. На их совести десятки убитых и раненных граждан Южной Осетии и РФ. Как юрист Д. Габачиев должен знать, что контакты с террористами за спиной официальных властей и официальных структур, приравниваются к пособничеству и влекут за собой соответствующую уголовную ответственность. Причем не только его лично, но и всех членов «Осетино-грузинского гражданского Форум», общественной организации не зарегистрированной ни в Южной, ни в Северной Осетии, но уже попытавшейся абсолютно не в тему заняться большой политикой и умудрившейся вступить в контакт с людьми, взявшими на вооружение террористические методы и формы политической борьбы.
Таким образом, в ответ на политическое признание Южной Осетии со стороны России Запад, в лучших традициях «реальной политики» и «баланса сил», формирует систему сдержек и противовесов, а также прямых рычагов давления, которые, по его мнению, должны максимально спустить на тормозах процесс дальнейшей легитимации Южной Осетии и максимально дискредитировать Осетию в глазах Москвы. Дескать, какое им признание и объединение они задумали Россию развалить!
Каким в этой ситуации может быть адекватный ответ Москвы и Цхинвала. Ведь очевидно, что ни России, ни Осетии особо отступать некуда. За минутный приступ политической апатии и растерянности придется расплачиваться кровью.

Ответ, в общем-то, очевиден. России в данной ситуации следует продолжать формирование собственного механизма легитимации новых политических образований, изыскивать дополнительные рычаги давления на Тбилиси для возвращения его за стол переговоров, повышать эффективность деятельности Смешанных сил по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта, создавать в Южной Осетии современную систему социальных и экономических отношений. Ведь, как известно, эффективность экономического управления той или иной территорией становится основой и залогом ее последующей политической и культурной интеграции.
Южной Осетии, опираясь на помощь и поддержку России, следует, в первую очередь, заняться реализацией своих национальных интересов в основных сферах жизнедеятельности: экономической, внутри¬политической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной и экологической.
Именно политическая, экономическая и социальная состоятельность Южной Осетии, ее комплексная национальная сила, будут являться основными гарантом окончательного, мирного и справедливого, определения политического статуса Республики и адекватным ответом на попытки Грузии и США всеми правдами и неправдами затолкать южных осетин в современное грузинское политическое средневековье, с его макиавеллевскими интригами и разборками.