Звезда Ибрагима Джиоева много лет блистает и переливается на эстрадном небосклоне. А взошла она после исполнения песня «Цхинвал», ставшей на многие годы этаким неофициальным гимном нашей Республики. Однако помимо эстрадной деятельности Ибрагим решил направить нерастраченные на эстраде энергию и талант в иные виды искусства. В одно время, и довольно успешно, он даже носил звание «кавээнщика». В последние же годы Ибрагим, помимо эстрадной деятельности, то и дело занимается дубляжом известных голливудских мультфильмов? К примеру, его голосом говорят Ослик из «Шрека-2», Чера из «Побега из кударятника»… Ибрагим, как многие наши популярные исполнители живет на два города – Цхинвал и Владикавказ. Во время очередных «гастролей» мы «подловили» его и взяли интервью.
[justify]
– Ибрагим, стоит появиться новому имени в юго-осетинском шоу-бизнесе, как оно довольно скоро устремляется за пределы Республики. Ты, Роберт Кулумбегов, Вано Бекоев, ряд других исполнителей живете и работаете на Севере. Неужто там больше раздолья для творчества, ведь конкуренция несоизмеримо выше?

– А мне нашей аудитории недостаточно (смеется). Если же честно, то конкуренция в шоу-бизнесе идет только на пользу – держит в тонусе и не позволяет становиться абсолютной амебой. Хотя, безусловно, наш зритель – самый добрый и искренний на всем белом свете. Я не первый, кто уехал в поисках дальнейших перспектив и не последний, кто скажет, что во Владикавказе вся музыкальная система направлена на то, чтобы талант не останавливался в своем развитии. Обратная сторона такой жизни – трудности с организацией и проведением концертов в Цхинвале. Но если я не буду «творить» там, мне не с чем будет выходить на сцену здесь. Добавлю, что во Владикавказе у меня не только работа, но и родители, уже не молодые, и десятилетняя дочка – которым необходимы моя помощь и поддержка.

– А как в Северной Осетии относятся к выходцам из Южной Осетии, по сути заполонивших тамошний шоу-бизнес?


– Ответить на этот вопрос хочу одним случаем… Два года назад популярный во Владикавказе Аркадий Царионти организовал концерт «Звезды Южной Осетии». На концерте собрались абсолютно все представители юго-осетинской эстрады, включая и легендарный «Бонварон», нас было очень много, живущие по обе стороны хребта. Ведь считается, что костяк, около 85% северо-осетинской эстрады составляют юго-осетинские артисты. При достаточной дороговизне билетов? –? около 500 рублей, аншлаг был полный.? Так? вот, неделю спустя в этом же зале проходил концерт «Звезды Северной Осетии» на котором было продано всего 47 (!) билетов.

– Ибрагим, расскажи, что нового позитивного произошло в твоей творческой жизни в последнее время?

– В данный момент я полностью отдаю все свои силы на подготовку и проведение осенью сольного концерта в родном Цхинвале. Ведь уже лет пять, как я не выступал с «сольником».

– Речь случайно не о творческом кризисе?


– К счастью, нет, хотя пять лет – слишком долгий срок. Я всегда придерживался мнения «лучше меньше – да лучше», никогда не был озабочен своей карьерой, не шел тупо к какой-то цели – а просто занимаюсь тем, что мне нравится. Был момент в моей жизни, когда я «мыслил, чувствовал, высказывался в музыке», но смыслом жизни назвать ее не могу.

– Насколько я знаю, работать по профессии тебя тоже не прельщает. Ты же дипломированный юрист. Чего ради тогда прилежно учился на юридическом факультете?

– Я для себя решил, что шоу-бизнес – это замечательно, но учебу никто не отменял. Тем более, желание пойти учиться полностью нашло одобрение у моих родителей. Все родители хотят видеть своих детей образованными людьми, специалистами в какой-то серьезной профессии. Моих же всегда раздражала моя сценическая деятельность... Но понадобились многолетняя служба в правоохранительных органах и диплом юриста, чтобы понять, что все это не мое.

– Музыкального образования у тебя как не было, так и нет? Как же тогда пишешь музыку?

– Новаторскими методами (смеется). Напеваю мелодию на диктофон, отсылаю в продюсерский центр «ДКВ», а аранжировщик Илья Братчик переносит эту мелодию на нотную тетрадь и т.д. Ведь, по сути, в му

зыке я самоучка – до сих пор не знаю нот.

– Венцом творческих мытарств любого музыканта считается выпуск сольного альбома...

– Неизменный атрибут представителей творческой профессии – честолюбие, которому в какой-то степени подвержен и я. Хочется, чтоб мой альбом не пылился на полках магазинов, а раскупался с энтузиазмом. Если отталкиваться от этого, то я думаю, что пока не «созрел» для выпуска сольного альбома, нахожусь в творческом поиске. Хочется выпустить качественный продукт, а не ради «галочки». Но это не значит, что я не работаю над ним.

– Назови самую свежую композицию из своего репертуара.


– «Дождь». Эта песня рассказывает о любовных переживаниях молодого человека во время дождя. И как раз сейчас я заканчиваю работу над песней «Волчья кровь».

– Похоже, ты изменяешь образу «последнего романтика»?

– Вовсе нет. В песне каждый слушатель находит свой смысл, для каждого она звучит по-разному. К примеру, у моего давнего друга, моего проводника в шоу-бизнесе Артура Алиева есть песня «Осень». Вроде бы песня об осени, но когда однажды Артур сказал что слово «осень» в его песне отождествлено с понятием «старость», песня для меня зазвучала совершенно по иному.

– Ибрагим, когда к тебе приходит муза? Я к тому, что творческие люди более остальных подвержены влиянию каких-то факторов – внешних и внутренних. К примеру, сейчас на улице весна. Она не вдохновляет тебя на написание пары тройки шлягеров?

– Весенние метаморфозы на меня абсолютно не действуют. В этом плане для меня важна другая аура – когда вокруг ночь, на столе горит свеча, я сижу на подоконнике... Противоположностью всему этому явилось написание песни «Цхинвал». Как-то раз, я возвращался из ЦАРЗ-а через еврейский квартал. Дело было поздним вечером, и от убогого вида разрушенных домов на меня нахлынули воспоминания о пережитой войне. Эмоции настолько завладели мной, что начались выстраиваться в строчки. Сам не заметил, как ускорил свой шаг почти до бега. Забежал в здание Госдрамтеатра (на тот момент он был для меня домом родным), и на обрывках афиши (больше ничего не оказалось под рукой) начал быстро-быстро строчить. «Цхинвал» единственная песня в моем репертуаре, рожденная в «экстремальных» условиях. И я думаю, что «шлягер» это все-таки внезапный эмоциональный импульс.

– «Цхинвал», действительно, яркий кульминационный момент в твоем творчестве. Эта песня стала неофициальным гимном нашей Республики…

– Видимо секрет ее успеха в том, что простые и понятные слова, притягательны для каждого цхинвальца, которые на себе пережили все написанное. В песне есть самое главное – эмоции, без эмоций любая композиция мертва. Эта песня как бы «бередит» воспоминания о тех кровавых годах, не дает забыть. Хотя признаюсь, я не ожидал, что она будет иметь такой успех.

Кстати, мало кто знает, что самая первая запись песни «Цхинвал» проходила вот в этом кабинете. Мы сейчас сидим, беседуем, а я как сейчас помню, как мы ее записывали. Дело в том, что по тогдашнему обыкновению в городе не было света. А в типографии работал «движок», предусмотренный для выхода местной периодики. Не имея другой возможности записать, я приволок в редакцию все необходимое, плюс микрофон, и начали запись. Помню как каждый раз, когда по улице проезжала большегрузная машина (окна то выходят на многолюдную улицу), приходилось останавливать запись, потому как подобные «саунд-эффекты» не были предусмотрены (улыбается). Тем не менее, в итоге записать удалось.

Между прочим, насколько «Цхинвал» любим и популярен здесь на Юге, настолько песню не знают на Севере. Проследив за эмоциями зрителей во время исполнения «Цхинвала», от взгляда не может ускользнуть, что северяне в это время ничего не чувствуют, в то время как эмоции южан просто зашкаливают. Именно по этой причине иной раз не хочется исполнять ее перед северо­осетинской публикой. Северянам больше по душе «Зажгите свечи».

– В одно время ты доверил исполнение столь близкой сердцу каждого цхинвальца песни, никому на тот момент неизвестной девочке. Зрители недоумевали...

– Не нахожу ничего криминального в том, что мои песни перепеваются, но другое дело, как это делается. В случае с Аланой Габараевой у меня попросили разрешение исполнить «Цхинвал» на одном концерте. Естественно, я согласился. Чего я никак не ожидал, и между нами это не было согласовано, так то, что на мою песню сделают аранжировку, снимут клип, и регулярно будут исполнять на концертах...

Но то что недавно сделали владикавказские исполнители сестры Царикаевы, вообще не поддается объяснению. Мало того, что они взяли и без моего ведома перепели на свой «хип-хоповский» манер «Зажгите свечи» (а как знают многие, песня, по сути, полна скорби, и в рэповском варианте она звучит, по меньшей мере, дико), вдобавок ко всему сестры Царикаевы на обложке своего альбома, напротив песни «Зажгите свечи» поместили следующее «Слова и музыка неизвестного»...

– Еще больше скорби и трагедии заключены в песне «Верните мне» («Потерянное детство»), посвященной Бесланской трагедии…

– Хочу заметить, что эта песня изначально не была посвящена Беслану – хотя каждое слово, каждая строчка, каждый куплет говорят именно об этом. Слова к песне я написал гораздо раньше, в память о событиях в Южной Осетии. Но по какому-то роковому стечению обстоятельств в ней нашли зеркальное отображение те страшные сентябрьские дни в Беслане. Мне довелось исполнить ее на вечере памяти жертв Бесланской трагедии и скажу, что это было... не для слабонервных. На вечер собрались родные и близкие жертв трагедии, чудом спасшиеся, очевидцы событий и многие другие. Вы можете представить эмоциональное состояние аудитории? Люди рыдали, некоторые лишались чувств – не? выдерживали нервы... После этого я категорически отказываюсь выступать с этой песней в Беслане. Беслан – это наша общая боль, но в тот момент мне показалось, что я усилил их боль многократно,? словно сыпал соль на открытые раны этих людей...

– Ибрагим, кроме концертной деятельности не последнее место в твоей жизни занимает дубляж мультфильмов и художественных фильмов на осетинский язык.

– Все знают «Шрека – 2» и почти никто, что «первопроходцем» дубляжа на осетинский язык поневоле стал фильм «Анаконда» с Дженнифер Лопес. А получилось это следующим образом. Будучи сотрудником телекомпании «Визави», я и еще несколько работников – Олег Дзагоев, Рафаэль Радионов, Давид Маркарян – смотрели на видео в рабочее время этот самый фильм. Естественно, происходящее на экране мы обсуждали, комментировали, бросали реплики. Спустя некоторое время сотрудники из соседнего кабинета попросили убрать звук, дабы не мешать им (там шла запись какой-то передачи). Лишившись возможности слышать диалоги, мы сами начали прикалываться и домысливать диалоги. В итоге мы настолько увлеклись процессом, что ради этого остались после работы и шутки ради смонтировали запись, наложили голос.? Озвучили минут 15, но, честное слово, получилось очень смешно. Сменивший нас, дежурный по эфиру, взял да и выдал наше «детище» в ночной эфир. После показа телефон телекомпании буквально разрывался от звонков – зрители требовали продолжения. Наутро в гневе подъезжает директор «Визави» А. Царикаев, просит показать то, ради чего с утра его донимают звонками знакомые. Естественно, ему понравилось, потому что он сразу предложил озвучить весь фильм. Правда, платить за работу твердым рублем отказался. Мы соответственно тоже. На этом идея была исчерпана.

– ...До поры до времени. Когда на видеокассетах вышел фильм «Не грози южным кударцам», зрители были в шоке от потока нецензурщины на осетинском языке, лившейся с экрана. Это было совсем не то, что они ожидали увидеть.

– Этот фильм был озвучен уже при совсем других обстоятельствах, другими людьми через несколько лет. Работали над ним я, Алан Касоев, Александр Икаев, Олег Дзагоев, Алексей Шавлохов. Кстати, я озвучил в нем 23 персонажа... Хочу сразу сказать, что данный перевод абсолютно не был рассчитан на широкого зрителя, а всего лишь на узкий круг друзей. Мы в очередной раз просто прикололись, не было никаких текстов – лишь импровизация в чистом? виде. Нашей ошибкой было то, что фильм «вырвался в народ». Хотя если посудить, по любому центральному каналу можно услышать и похлеще, и по несколько раз за день.

Хотя это не оправдание и пользуясь случаем, хочу принести извинения всем, кого этот фильм обидел или оскорбил. Безусловно, человек, написавший «Цхинвал», не должен был опускаться до такого! Но повторю, никто не думал, что все так обернется.

[justify]Фильм же, вырвавшись в широкую продажу, стал едва ли не полугодовым лидером продаж во Владикавказе. Знаю, что за день продавалось 4-5 коробок видеокассет, по 90 кассет в каждой коробке. И это только в одном магазине...

Поэтому следующими «Побегом из кударятника» и «Шреком – 2» мы попытались себя как бы реабилитировать. Надеюсь, что это удалось. По крайней мере, если «Не грози...» наделал много шума негативного характера, то «Шрек» вызвал, наоборот, море позитива.

– Хоть вы и были первопроходцами в этом виде искусства, у вас появилось много последователей. В процесс быстро включились братья-северяне, наладившие конвейер по дубляжу художественных и мультипликационных фильмов.

– Дело в том, что зритель, «вкусивший» пару раз оригинальных переводов, хочет попробовать еще. Другое дело, низкое качество выдаваемой северянами продукции – это и прямой дубляж текстов, и отсутствие звуковых эффектов, интершума и т.д. К тому же северяне посягнули на почти священные для многих зрителей фильмы советских лет, скажем «Мимино». Зритель такие переводы просто не воспринял. Ну, скажи, разве можно даже пытаться «заговорить» вместо? Леонова, Вицина, того же Мкртчана… А в последнем детище северян «Наша Раша» затрагивается извечная тема – «чысайнæгтæ, къуыдайрæгтæ, ирон, дыгурон – кто круче». Не смешно, ей Богу. И вообще, пора прекратить шутить на эту тематику. Наоборот, надо стремиться к объединению…
Карина Гаглоева
Юго-осетинская газета «Республика»

[/justify]