Утро в Цхинвале. Ранним утром город представляется особенным: ночь ушла, день еще не наступил. Какое-то очаровательное междувременье. Воздух свеж и еще не отравлен выхлопами бензина, газа и солярки от завоевывающих город автомобилей. Народу мало, все еще в постелях, стараются еще урвать минуту-другую для сна. В это время на улицах те, кого я называю про себя «утренние люди»: уборщики мусора, дворничихи, продавцы на городском рынке и человечки, пытающиеся сбросить лишний вес. Эти последние, к которым я отношу и себя, по утрам бодрым шагом передвигаются по проспекту Джиоева или гоняют, тяжко фыркая, по городскому стрит на горных велосипедах. Благо для ходьбы теперь есть тротуарная плитка, а для велосипеда - асфальт. Не знаю, как другие, но у меня пока успехов мало, как я ни стараюсь быстрой ходьбой обогнать свое солидное брюшко, оно всегда оказывается впереди меня. Такие вот проблемы у в меру упитанного мужчины.
Единственное, что радует, так это утренние наблюдения. Тяжелые мусоровозы, подобно оранжевым ледоколам Арктики, медленно двигаются по проспекту, делая остановки у каждой кучи мусора. Это знаки, которые оставили с ночи дворники. Иногда мусоровоз пропускает кучу мусорных пакетов. Тогда с подножки спрыгивает парень, и, подгребая мешочки и коробки лопатой, забрасывает их в бездонное дно мусорного контейнера на колесах.
Я еще помню времена, когда эту же работу выполняли пожилые работники. Всегда с тревогой наблюдал, сможет ли старичок в оранжевой робе дотащить лопату с мусором до мусоровоза. А когда он, кряхтя и пошатываясь, все же закидывал мусор в жерло кузова, было опасение, что сейчас он по инерции опрокинется туда и сам. Сейчас вижу парней, которые, подобно эквилибристам, соскакивают с мусоровоза, подбирают мусор и снова вскакивают на заднюю подножку машины. Прямо не мусорщики, а форейторы на заднике кареты. Наверное, что-то все же изменилось в жизни. И незаметно для нас, дневных жителей.
Встречным курсом к мусоровозам вверх по проспекту всегда движутся два человека. Каждый по своей стороне улицы. В руках у них длинные щипцы и мешки, куда они собирают мелкий мусор с газонов и тротуаров.
Но тут имела место быть ситуация, когда сердце похолодело. Внезапно сзади раздался хлопок, и мимо меня, оставляя за собой кровавый след, пронеслась с диким воем собака. Вслед за ней промчался затемненный «Мерседес». Это был отстрел бездомного пса, за ним поехали, чтобы его добить. После сообщат коммунальщикам, где лежит труп пса, и его вывезут. Картина не из приятных, но в противовес другой пример: мою знакомую, пожилую женщину, бездомные собаки загнали в подъезд, покусав за ноги.
В тот раз я подумал, ведь так работают и киллеры. Опущенное стекло автомобиля с затемненными стеклами. Выстрел. Жертва пытается скрыться, но ее догоняют и добивают. Ужасная ассоциация. Но это уже издержки буйного воображения.
Джеры дзуар. Дни празднования святилища в самом разгаре. В воскресенье, несмотря на ненастную погоду, здесь было много паломников. Картина сказочная: туман заволакивает все плато, люди буквально проявляются из молочной пелены, как фотографии на фотобумаге в проявителе. К святилищу идут паломники в военной форме, с ними женщины в платках. Российские пограничники с семьями. На подносах три пирога, вареная курица.
Знакомый парень, собрав друзей и родственников у святилища, удивил: из напитков взял только домашнее пиво. «А водки нет?» - с надеждой спрашивали его со всех сторон. «Не положено к святилищу подниматься с водкой!» - был суровый ответ.
Женщина с непонятной гордостью говорила: «А я в этом году сюда приезжаю уже седьмой раз!». И в этом нет ничего удивительного. Если, конечно, относиться к посещению святого места как к поездке на пикник. При таком подходе надо будет ей это количество округлить, время до 12 октября еще есть.
Падение рубля. Все только и говорят - доллар стоит уже 39 рублей. Что будет с ценами, что будет с Россией?! А что тут страшного? Вот в Японии доллар стоит 110 иен, и что, это показатель слабости японской экономики и финансовой системы? Нам бы такую экономику, и тогда пусть доллар стоит 1000 осетинских «зæрин».