Для меня, как для гражданина бывшего СССР, где дружба и братство народов были не эфемерным понятием, а идеологией, сегодня крайне неприятно наблюдать попытки отдельных общественных деятелей по затиранию русского языка на задний план, что называется, за кулису. Ведь не так давно мы, представители сегодняшнего старшего поколения, получившие путевку в жизнь в Советском Союзе и жившие в огромной стране, где в любой, даже самой отдаленной точке человек чувствовал себя как дома, и никто не мог презрительно бросить ему в лицо: "Понаехали тут!", между собой могли общаться только на русском языке, так как это был язык межнационального общения. Разве это было не так? И разве это кого-то напрягало? Вовсе нет.

Так уж сложилась моя судьба, что в свои неполные 18 лет я уехал из родительского дома в поисках своего места в жизни. Мой путь лежал на север страны, куда несколькими годами раньше уехал мой двоюродный брат, обосновался там, и стал звать меня к себе, дескать, там можно и учебу продолжить, и заработать неплохо.

… С собой в кармане у меня был только адрес брата и 50 рублей на дорогу. Все! Больше с собой я не взял ничего, поскольку отчасти ехал "к черту на кулички", как говорила мама, а потом, мне просто нечего было брать, ведь жили мы очень скромно даже по тогдашним меркам. Зарплаты родителей едва хватало на еду - семья у нас была большая: четверо детей, бабушка и папа с мамой.

Первое время я снимал угол у местной бабушки Нюры в маленьком домике на окраине небольшого старинного городка, пока не освободилось место в рабочем общежитии. Бабушка заботилась обо мне как о родном, поскольку была одинока - ее единственный сын погиб на лесозаготовках. Это была удивительно добрая женщина, многое пережившая на своем веку. Я много рассказывал ей об Осетии, о наших обычаях, традициях, а долгими вечерами, чтобы как-то скоротать время, учил ее осетинским словам. Бабу Нюру (как все ее звали) все это очень забавляло. Говорила, что по моим рассказам уже полюбила наш чудесный край и очень бы хотела там побывать. Много лет эта простая русская женщина заменяла мне тепло родного дома, стала для меня почти что второй мамой…

В этом суровом краю я прожил почти 15 лет. Получил образование, хорошо зарабатывал, женился, обзавелся домом и детьми. На малую родину приезжал хотя бы раз в два года. И так случилось, что очередной мой приезд совпал с началом судьбоносных событий для нашей Южной Осетии в начале 90-х годов. Как бы я ни любил русский Север, но увидев такое единение своего народа против общей беды, понял, что я - неотъемлемая его часть, и никуда больше не уеду. Такое решение далось нелегко, поскольку где-то далеко оставалась семья…

К чему я все это рассказываю? Возможно, чтобы объяснить, как многое в моей судьбе (а таких, как я, тысячи) значат Россия, русский народ и русский язык. Ведь на мое становление как личности очень сильно повлиял именно русский менталитет, поскольку значительную часть жизни прожил среди этого народа, сроднился с ним - женат на русской, а язык стал родным. Но при всем этом я не переставал быть осетином, и земля моих предков, которая для меня свята, не отпускала, а все время словно держала невидимой нитью, а когда настал решающий момент, требовательно позвала к себе.

Вот уже 19 лет я практически безвыездно живу в Цхинвале. Перевез сюда и семью. Не скрою, когда бывало очень туго и мы еле сводили концы с концами, возникало желание бросить все и уехать, как делали тогда многие другие. Однако удерживали, поддерживали друзья, коими, к счастью, Бог не обделил меня… Да что греха таить - сильно было желание отомстить за смерть младшего брата, погибшего от рук грузинских головорезов.

Сегодня война больше не стучится в наши окна. Мы перестали бояться и переживать за своих детей. Мирная жизнь потихоньку налаживается. Но и тут не обходится без проблем: на носу выборы президента и референдум. Тут я вплотную подошел к основной теме своего разговора. Если выборы главы государства я принимаю как данность и четкое следование Закону, то второе повергает меня в недоумение. Почему вдруг так остро встал вопрос о статусе русского языка у нас в Южной Осетии, где он признан официальным, и априори уже должен являться государственным, поскольку на нем говорит практически все население, 90 процентов которых - граждане Российской Федерации. Получается как в осетинской поговорке, когда охотник видел медведя, но продолжал искать его следы. Что тут еще изобретать велосипед? Чего мы боимся? Разве от того, что русский язык де юре станет государственным, уменьшится значение осетинского языка? Отнюдь.

За годы жизни в Осетии моя жена, будучи русской, выучила наш язык, поскольку, как она сама говорит, это язык наших детей, знает все наши традиции, обычаи, вкусно готовит национальные блюда. Порой, когда я обращаюсь к ней на русском, она отвечает мне по-осетински! Самое трогательное, что она считает себя местным жителем и почти что осетинкой. А о детях и говорить нечего - они в совершенстве владеют обоими языками, а еще посещают курсы английского.

Мы обязаны России жизнью, ведь не приди она в августе 2008 года к нам на помощь, где бы мы сегодня были?! Разве Президент Медведев, принимая важное решение по введению в Южную Осетию войск на помощь сражающемуся Цхинвалу и прекрасно отдавая себе отчет в том, что настраивает против себя практически весь мир, задавался тогда вопросом - на каком языке мы здесь разговариваем? Ясно было одно - надо спасать граждан Российской Федерации, какой бы национальности они ни были.

Я точно знаю, что многие из тех, кто громко кричит о бедственном положении национального языка, дома в семье разговаривают исключительно на русском! Кто им мешает укреплять и развивать осетинский язык, приобщаться к национальной культуре, почему их дети не говорят на родном языке? Вопросов много, ответы тоже очевидны.

Лично сам я считаю родными оба языка, так как семья у нас интернациональная, и дети мои наполовину - русские. Возможно, кто-то не согласится со мной, но я всего лишь предварительно перед референдумом высказал свое мнение.

Т. ДЖИОЕВ