К заявлению Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла о канонической юрисдикции Грузинского патриархата на территории Южной Осетии (и Абхазии) следует отнестись, как говорится в таких случаях, с пониманием. Что же здесь надо понимать? Совершенно очевидно, что в российском руководстве рассматривают грузинскую церковь как естественного исторического союзника, важный элемент ареала православной цивилизации; поэтому отношения с ней сохраняются максимально благожелательными. То есть позиция Патриарха Кирилла не идёт вразрез с политикой Кремля, как это может показаться на первый взгляд, а наоборот – является одним из её направлений. Собственно церковная политика тоже исходит из крайне консервативного, осторожного подхода к изменениям канонических территорий церквей, взаимно признающих благодатность совершаемых таинств. Очень медленно готовятся и происходят изменения в этих организациях, по самой сути своей ориентирующихся на предельность бытия, от «начала времён» до Страшного суда. Поэтому особенно переживать по поводу подтверждения Патриархом Кириллом давно известной нам позиции РПЦ, думаю, не стоит. К церкви нам всем надлежит относиться с полным уважением – и к Русской, и к Грузинской, и к любой другой, наделённой благодатью. Другое удивляет: сколько всего уже произошло в грузино-осетинских отношениях, а высшие иерархи Грузинского патриархата, пребывающие в грехе филетизма, всё никак не могут выдавить из себя словосочетание «Южная Осетия». Покаяния мы от них, видимо, не дождёмся до скончания веков.