Лидия Бегизова, 1934 г.р., житель пос. Дзау, Дзауский район РЮО.

Когда грузинские меньшевики в 1920 году начали истреблять осетинский народ, люди в селе Кабузта Дзауского района тоже были встревожены. Никто не хотел покидать родной очаг и идти неизвестно куда. Но когда карательные отряды достигли села Дзомагъ (село расположено недалеко от Кабузта), разрушая и сжигая все на своем пути, жители Кабузта были вынуждены бежать. Несколько мужчин решили отвлечь врага, пока женщины и дети не отойдут подальше в лес.

Братья Бегизовы Лексо и Быти были среди них. Они были среди лучших стрелков села. Во время перестрелки ранило Быти. Был разбит плечевой сустав. Ему выбило глаз. Тогда брат отнес его подальше в заросли кустарника, а сам притаился у дороги. Карательный отряд во главе с офицером двигался вслед за беженцами. Лексо прицелился и выстрелил. Офицер был убит наповал. Посовещавшись, отряд забрал труп своего офицера и повернул обратно.

В тот страшный 1920 год моей матери Евгении Тотровой было около года. Она была пятым ребенком в бедной крестьянской семье. Испуганный, голодный ребенок плакал, и мать никак не могла его успокоить. Тогда попутчики стали настаивать на том, чтобы она бросила ребенка в лесу. Так как слух о том, что карательные отряды, настигающие беженцев, насиловали женщин и убивали детей, вселял в них ужас. А плачущий ребенок мог привлечь внимание врагов. Бедная мать согласилась, ведь ей нужно было спасать еще четырех детей. В это время их нагнал отец девочки (он был в числе тех мужчин, которые остались задержать карательный отряд). Он молча завернул девочку в подол своего плаща и всю оставшуюся дорогу нес ее сам.

Когда они добрались до Северной Осетии, ребенок совсем обессилел. Девочку вынуждены были оставить в селе Ногкау у одной бездетной пары.

Прошло какое-то время. Люди начали возвращаться назад. В селе Кабузта почти не осталось домов, только обгоревшие руины. Отец Евгении начал строить жизнь с нуля.

Примерно через 8 лет отец не выдержал и поехал навестить свою дочь. Девочка с порога кинулась в объятия отца. И уже не отходила от него ни на шаг, хотя уже не помнила.

«Это зов крови, - сказал приемный отец своей жене. - Ребенка надо вернуть настоящим родителям».

Так, пройдя последствия геноцида осетинского народа, Евгения Тотрова вернулась к своим родителям.