Бонхорз. В Ленингорский район пришла новая сельхозтехника. Впервые за двадцать лет. И люди уже по-другому, с надеждой, смотрят на свое будущее. Простейший вопрос с приобретением и передачей сельхозтехники ленингорцам из-за непонятной задержки стал вопросом принципиальным. Сегодня все принципиальные вопросы имеют свою политическую составляющую. Попробуем разобраться в ситуации. Население региона знало, что техника есть, видело, что время пахоты уходит и не понимало, что происходит. Задержка с передачей тракторов Цъинагару стала обрастать всевозможными слухами и домыслами, вечными спутниками недосказанностей и недоделок. На деле все оказалось проще пареной репы. Оказывается, сельхозсоветники наших новых управленцев не ведали, что и зимой можно пахать. Не просто можно, а в этом регионе просто необходимо. В их холодах и глубоко промерзающей до весны земле зимняя пашня цъинагарских полей, конечно, похожа на фантастику. Вот они и не ведали. А познакомиться с особенностями и традициями страны, которой они приехали служить, не посчитали нужным. В общем, бочка меда не обошлась без ложки дегтя. Но, обо всем по порядку.

Холодным, снежным утром 25 января цъинагарцы приехали получать технику. В 9 утра они уже были в столице. Значит, выехали в 4. Сразу приступили к делу. Начали заводить технику. Сразу обнаружилось, что нет ЗИПов. Ни одного ключа. Ни в одном тракторе. Хотя, говорят, что кроме баллонных ключей в комплектацию уже ничего не входит, а ЗИПы продают за отдельную плату. ЗИП штука нужная. Можно было бы и купить. Потом обнаружилось, что испарился тосол, залитый в радиаторы техники. Испарился и все. А может и он не входит в комплектацию. Потом не оказалось дубликатора. Это такой специальный инструмент, которым закачивают висказин в катки. Висказин, это смазка специальная, которой тоже не оказалось. А катки – часть ходовой трактора. Дубликатор купили мы. Наверно, автоГУП организация бедная. Для бедных бедная. Потом не оказалось солярки. Это топливо дизельное для тракторов, без которого они не могут ехать. Опять же купили за свои деньги. И, кран для погрузки навесного оборудования в автомашины наняли за свои кровные. И колеса, оказавшиеся на складе, нуждавшиеся в ремонте отремонтировали за свои. Мы, конечно, проследим, кто и когда возместит им эти затраты. В общем, провозились и пронервничали дотемна. А тут как назло мороз ударил. Двинулись своим ходом в 9 вечера и с рассветом доехали до Цъинагара.

О том, как ночью проходили перевалы, как перед тракторами пешком прокладывали дорогу по заметенной снегом дороге можно говорить много. Люди совершили подвиг. Поневоле. Как всегда. Так или иначе, но с нетерпением ожидаемая цъинагарцами техника доехала до села и заняла место на площади перед зданием администрации. Новая техника - и селяне уже с веселостью смотрят на свои перспективы. Но проблем еще предостаточно. Об этом жители говорили на встрече с главой администрации Ленингорского района Джуссоевым Аланом Александровичем. Он приехал вслед за тракторами.

Следующий этап сборка навесного оборудования. За два дня собрали три плуга. Тут бы начать пахать. Три трактора готовы. Люди просто рвутся в поле. Не тут-то было. Солярки нет. Ее тоже надо выбивать с боем. Битва за солярку. Сплошная битва, как в старые советские времена с битвами за урожай. ГУПы не смогли организовать и обеспечить простую доставку топлива в Ленингорский район. Простую доставку газа для заправки бытовых баллонов населению этого района. Это факт. Десять дней прошло с того момента, когда техника была готова к пахоте. Драгоценное время уходит. Солярки как не было, так ее и нет. Дорога ложка к обеду.

Зато, многие миллионы рублей ушли вот на этих трех красавцев. Двадцать пять миллионов рублей. Или около того. За эти деньги можно было полностью решить проблему сельхозтехники. Голландские трактора, напичканы электроникой, компьютерами. Они требуют такого качества дизельного топлива, которого у нас отродясь не было. У нас нет людей, которые смогут управлять ими. Их надо обучить. Кстати и плуги для них, говорят, приобретены не свои. Один только дискатор к ним стоит миллион двести тысяч рублей.

Мы внимательнейшим образом будем следить за югоосетинской судьбой голландцев. За цену одного такого трактора можно было купить 4 мощных трактора Т-150. Двадцать пять миллионов рублей. А сколько комбайнов можно было купить! А проблема с комбайнами уже стучится в наши двери. В цъинагарской зоне, 90% всех пахотных земель Ленингорского района. На сегодняшний день здесь нет ни одного комбайна. Благодаря новой технике можно вырастить урожай. Это прекрасно. Но если выращенную продукцию труженики села не смогут убрать, если они не получат хотя бы пару комбайнов, это будет страшным потрясением для них. В этом случае можно получить социальный взрыв, со всеми вытекающими отсюда приграничными последствиями. Эта проблема стала для нас приоритетной, и мы не оставим ее. В последнее время гигантомания стала головной болью Южной Осетии.

На весь мир было заявлено, что многие сотни миллионов рублей запланировано вцементировать вот в эти очистные сооружения. Множество проблем, решаемых за небольшие деньги, локальных проблем, не глобально-многомиллионных, позволили бы снять социальную напряженность в обществе. Вместо этого появилась озабоченность за чистоту сточных вод, впадающих в реку Стыр Леуахи прямо на границе с Грузией. Отеческая забота о здоровье населения страны, с которой у Российской Федерации нет дипломатических отношений, умиляет. Ну, нет у Южной Осетии других проблем, кроме очистных.

И денег некуда более тратить. Все вопросы уже решены. Все это, по крайней мере, странно. Пока обо всем этом говорят на кухне. Не дай Бог, чтобы это выплеснулось на улицы. Был еще один гигантский проект – животноводческий комплекс на 600 голов крупного рогатого скота в селе Тихреу. Сначала речь шла о тысяча двести голов. Это значит, что переходящий остаток должен был быть 2100 голов. Здесь и ремонтный молодняк крупного рогатого скота, это 30% от поголовья коров, здесь и бычки с телятами на откорме. Только ежедневная потребность зеленной массы на это поголовье – не менее 80 тонн. Вдумайтесь, 80 тонн в день. В среднем это 38 кг на голову. В свое время, в смысле в советское время, в Знаурском районе был построен комплекс на 400 голов. Так вот, для всей сельхозотрасли Грузинской ССР головной болью было добыть для него корма. Их везли со всех сторон. С восточной и западной части ГССР. Со Ставрополья и североосетинского Моздока. Предположим, этот проект осуществился. Что это будет означать? Арифметика простейшая. Корма должны будут свозить со всех концов Южной Осетии и из-за рубежа. Их просто не будет хватать. Это значит, что все сельское население страны будет лишено кормовой базы для своего скота. Это будет означать, что вымрет село. Это будет означать «чистое поле». 

Кто может быть против и шестисот, и тысячи, и многих тысяч голов скота? Да никто. Только их надо наверно распределить по регионам таким образом, чтобы и своя кормовая база была, и пастбища были, и население, способное работать на фермах было. Пока это возможно. Пока есть и люди, пока кое-где есть и готовые не разрушенные фермы, как вот эта в селе Цъолд. Пока можно восстановить разворошенное сельское хозяйство и вернуть людей в родные места.

По последним, еще не подтвержденным данным Правительство, вроде, отказалось от этого проекта в пользу небольших ферм. Надо работать. Просто работать. Вместе с глобальными вопросами, одновременно надо решать и насущные вопросы населения. Именно мелкие нерешаемые вопросы перерастают в бесконечную головную боль населения. Как вопрос с резиной для автобуса «Урал», работающего по маршруту Цъинагар- Цхинвал.

Мы в предыдущем выпуске говорили о том, что эта машина вместе с пассажирами сползла в обрыв. И только благодаря мастерству водителя не случилось трагедии. Машину вытянули. Небольшие раны затянули собственными силами. Не решена проблема с новой резиной. Заявка на нее была подана аж в августе, потом в начале декабря. Первого февраля появились две новые шины вместо шести. Говорят дорого. А жизни людей? Это, как всегда, оставили на авось пронесет.
Недовольство нарастает. Нет мобильности в решении элементарных вопросов. Говорильня надоела. Многопрофильные монстры, созданные из министерств и ведомств с отсеченными возможностями и проходящими мимо финансовыми потоками, не твердо держатся на ногах. Вернее они на них и не вставали. И вряд ли встанут. А критика недостатков нового кабинета, хода восстановительных работ, финансирования хода восстановительных работ, приоритетов в определении объектов восстановления, наконец, сразу объявляется антироссийской. Не хотелось говорить об этом, но приходится.

Свое отношение к России я высказал на церемонии закрытия шестого международного кинофестиваля патриотического фильма «Волоколамский рубеж» имени Сергея Федоровича Бондарчука:
«Сегодня я представляю Республику Южная Осетия. Я гражданин Республики Южная Осетия. Но я гражданин и Российской Федерации. Как почти все население Южной Осетии. Так получилось, что сегодня мы в разных странах. Но мы из одного сердца, у нас одна душа. И мы никогда не предавали цивилизационный выбор предыдущих поколений осетинского народа, сделанный в 1774 году».

Я повторюсь. Мы, осетины, никогда не предавали цивилизационный выбор наших предков. И никогда не предадим. Это аксиома. Это не обсуждается. Обсуждается другое. Многое из того, что делается и в России, и здесь, в том числе и от имени России, очень далеко от настоящей политики и геополитических интересов Российской Федерации, которую проводит ее высшее политическое руководство. Одним из главных тормозов реформ объявлена коррупция. Борьба с ней ведется повсеместно. Пока с переменным успехом. Или без успехов. Коррупция вездесуща и здесь, в Осетии, ее не может не быть. Пятая колонна, работающая на деньги противостоящего нам геополитического центра, в России еще сильна. Еще много проводников грузинских интересов способны влиять на решения руководства России в среднем звене. А где-то и повыше. Именно с этой точки зрения, с единой точки зрения Российской Федерации и Республики Южная Осетия, мы сканируем и оцениваем все происходящее здесь. Мы будем делать все от нас зависящее, чтобы Южная Осетия не стала полигоном для отмывания денег российских налогоплательщиков. Чтобы никто не смог опорочить, облить грязью нашу благодарность России, наши отношения с братским русским народом. Другими народами Российской Федерации. Хёрзбон.