На днях, как известно, департамент по просвещению грузинской столицы (в последствии, как ни странно, такую организацию в Тбилиси журналисты не обнаружили) обратился к мэрии с революционным предложением. Оно сводилось к тому, чтобы переименовать улицу Московскую в Тбилиси в улицу… Цхинвальскую, а улицу Санкт-Петербургскую в улицу… Ахалгорскую (то бишь Ленингорскую). Дальше – больше. Один из столичных парламентариев по фамилии Церетели вообще предложил переименовать сквер имени Пушкина – в сквер Варшавы. Причем, автор идеи объяснил свою новацию тем, что имя всемирно признанного гения было дано в свое время для того, чтобы закрепить российскую «экспансию» в Грузии (интересно, а что делать тогда с бюстом Пушкина, изготовленного на пожертвования тбилисцев аж в 1905 году). По этой логике Большая и Малая Грузинские улицы в Москве вкупе с гамонкулами Зураба Церетели – несомненный признак грузинской оккупации российской столицы. Нестыковочка получается.
Впрочем, злобствующие, истеричные и русофобствующие «новаторы» в Грузии водились всегда. К примеру, пару лет назад Гия Бокерия в бытность парламентарием (ныне замминистра иностранных дел Грузии), призывал депутатов выдворить прах Александра Грибоедова за Кавказский хребет. А чтобы тому не было скучно, отправить вместе с ним и его жену Нино Чавчавадзе. Тогда возмущенные тбилисцы не дали это сделать. Сейчас, видимо, подзабыли.
Хотя по большому счету, ничего экстраординарного для Грузии не произошло. Здесь всегда отношение к памятникам было особое со своей историей. К примеру, перед каждым визитом в Тбилиси президента Азербайджана Ильхама Алиева, когда остро стоял вопрос о трубопроводе, а грузинские «хозяева жизни» понимали, что без «трубы» им каюк, в грузинской столице, причем, в старинной ее части появляется то бюст Гейдара Алиева, то памятная стела. Затем имя Алиева-старшего присвоили части набережной, название которой Саакашвили в свое время торжественно отобрал у самого Сталина в пользу другого тирана – Звиада Гамсахурдиа. Попался бы он им в руки в свое время. Затем Саакашвили открыл памятник Тараса Шевченко во дворе тбилисского университета и умильно читал стихи на украинском, видимо, рассчитывая, что в ответ его дзмакац Ющенко даст команду воздвигнуть памятник Шота Руставели на Крещатике. Но тот увлекся другой идеей и стал насаждать памятники «голодомору», бендеровцам, Мазепе и другой «исторической нечисти» (Саакашвили просто кусал локти от зависти, что в 30-е годы умирали украинцы, а почему-то не грузины – они же вроде даже музей оккупации открыли – и у него не будет своего памятника голодомору).
Продолжая эту тему, вспоминается, как в свое время, перед приездом в Тифлис Буша-младшего, дорогу, ведущую в аэропорт, выкрасили в веселые цвета и назвали именем американского президента. Сейчас ироничные тбилисцы шутят, что пора перекрашивать дома в черный цвет, а улицы назвать именем Барака Обамы.
Впрочем, улица Буша есть и у нас. Вожу на нее наших западных гостей, и они буквально столбенеют. Правда, потом объясняю что не все Бушы одинаковые, есть уважаемые ученые и прекрасные люди, а есть просто ковбои. Большое впечатление на них производит и улица Сталина. Хотя мы тоже поступаем как-то непоследовательно. Ну, переименовали улицу Тбилисскую в улицу Лужкова, а Бараташвили – в Газзаева. Оно бы ладно. Переименовали ведь и улицу Карла Маркса, а вот Энгельсу и Тельману повезло больше. Непонятна так же «упертость» наших СМИ, которые одну из центральных улиц – улицу Исака Харебова – называют не иначе как улица Исака. Приезжих это очень умиляет и трогает, но у всего есть свои правила.
Однако вернемся к Грузии, а конкретно к Тбилиси. Работа здесь предстоит не малая – ведь еще не увековечены Ющенко, Качинский, Адамкус, Чейни, Брайза и далее по списку. Но самая потрясающая история произошла с улицей Пекина. Ее переименовали в проспект Константинэ Гамсахурдиа (отца Звиада). Однако перед визитом Саакашвили в Китай, улице вернули старое название. А вскоре после этого переименовали обратно. В конце концов, оставили… оба названия. Не правда ли красиво звучит – «улица Пекина – Гамсахурдиа». Или наоборот.
И уж скандальной оказалась история, когда в угоду каким-то торгашам, купившим гостиницу «Иверия», тбилисская мэрия выслала из центра в трущобы конную статую Давида Строителя, причисленного грузинской церковью к лику святых. Чтобы не травмировать впечатлительных горожан переселение состоялось под покровом ночи. Потом объяснили, что царь «не так стоял» (не по фен-шую). Будто бы он «пялился» в сторону Москвы, зато сейчас аккурат вперил взор в направлении Вашингтона. Переменил ориентацию, называется.
Кстати, недавний инцидент на границе Ленингорского района тоже начался с монумента. Возложив венок к памятнику голодоморцам и истово перекрестившись, Михаил Николаевич поспешил за поминальный стол. Здесь он вместе со старым другом, польским президентом Лехом Качиньским, был обильно угощен горилкой хозяином Виктором Ющенко. Сколько было принято на грудь – челядь умалчивает. Но судя по всему – достаточно. Об этом свидетельствует странное поведение президентов. Перелетев из Киева в Тбилиси, жертв горилки в прямом смысле все еще заносило. Тем не менее, «маяки своих наций» отправились на празднование дня «Розовой революции» (после августовского краха только и остается что устраивать для себя праздники). При этом, вместо прописанной протоколом «опохмелки» в Метехи, президентский кортеж вдруг свернул в сторону юго-осетинской границы. «Хотим в Ахалгори», – кричали они, находящимся в авангарде колонны журналистам. На границе их, естественно, остановили и вежливо объяснили, что Ленингор заграница не только для поляков, но и для грузин, и даже президенты должны элементарно соблюдать пограничный режим.
Пришлось возвращаться в Метехи. Здесь все уже исстрадались, поскольку их приучили – без друга Лехане не наливать. В Тбилиси президенты собрали журналистов. За пюпитрами они были весьма веселыми и очень напоминали известных в 60-е годы украинских хохмачей Штепселя и Торопуньку. Качиньский сразу заявил, что изменить маршрут предложил он – очень уж хотелось показать кукиш «российским оккупантам». «Я, – говорил он. – вышел из машины, гулял вдоль границы. В меня с 30-ти метров стреляли из карабина, но я нисколько не испугался». «А в меня, – перебивает гостя Саакашвили, – палили из автоматов и я еще сильнее не испугался».
Грузинский официоз и СМИ на такой пассаж отреагировали весьма сдержанно. А вот поляки молчать не стали. Бывший президент Польши Лех Валенса назвал экивоки своего тезки «политической глупостью». Премьер страны Дональд Туск всю ответственность за инцидент свалил на грузинскую сторону. Мол, они не обеспечили безопасность его президенту, а он был так близко от блокпоста, что отчетливо слышал русский мат. Один из польских парламентариев заметил, что с 30-ти метров не попасть в машину мог только слепой снайпер, а русским матом даже грузины пользуются весьма охотно. Но еще конкретнее были польские журналисты. Они прямо заявили, что действия шутов-президентов были чистой воды провокацией, а стреляли грузинские спецслужбы.
Не успела схлынуть волна после рисковых приключений двух друзей, как Тифлис подбросил общественности очередной сюрприз. На Олимпийском конгрессе в Лозанне грузинская делегация потребовала лишить Россию сочинской Олимпиады. Там, мол, небезопасно, рядом оккупированная Абхазия. Кругом хаос и криминал. Объекты не готовы. Договорились даже до того, что будто бы Россия совершила кощунство, напав на Грузию в день открытия Пекинской Олимпиады. А посему следует Олимпиаду из Сочи перенести, скажем, в Бакуриани. На самом деле всем известно, что именно Грузия дважды совершила святотатство, напав в дни Олимпиады на Южную Осетию в 2004 и 2008 годах. А если в Сочи действительно опасно, так более целесообразно переносить не Олимпиаду, а саму Грузию в другое место.  

Рубрика «Улыбка Сырдона»